Православие

  Дни поста приближаются к своему завершению и сегодня, в Великий Четверток, Святая Православная Церковь воспоминает события этого дня.

  Ученики, приступая к Иисусу, спросили Его: "Где велишь нам приготовить Тебе пасху?" Он сказал: "Пойдите в город к такому-то и скажите ему: "Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими". Ученики сделали, как повелел Учитель, и приготовили пасху. При наступлении вечера Иисус возлег с двенадцатью учениками. И когда они ели, сказал: "Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня". Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: "Не я ли, Господи?" Он же сказал в ответ: "Опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст меня. Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше бы этому человеку не родиться". При этом и Иуда, предающий Его сказал: "Не я ли, Равви?" Иисус говорит ему: "Ты сказал". И когда они ели, Иисус взял хлеб и благословив, преломил и раздавая ученикам, сказал: "Приимите, ядите, сие есть Тело Мое". И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: "Пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многия изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить с вами от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего. И воспев, пошел на гору Елеонскую. Тогда говорит им Иисус: "Все вы соблазнитесь о мне в эту ночь…" Петр же сказал Ему в ответ: "Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь". В ответ на эти слова Иисус уверяет Петра в том, что тот трижды отречется, нежели пропоет петух, что в последствии и происходит.

  Еще задолго до самой таинственной трапезы Спаситель раскрыл апостолам мистический смысл причащения Его Тела и Крови. В самом деле сразу же после первого чудесного насыщения 5000 человек пятью хлебами, т.е. еще задолго до Преображения и до Его входа в Иерусалим, точнее в период между 1 и 2 пасхой Своего служения. Господь Иисус Христос произнес в капернаумской синагоге Свою проповедь о Хлебе Жизни. Христос – хлеб, сшедший с небес. В этом учении Христа важны две главные мысли: а) Евхаристия воскрешает вкушающих от нее и б)Евхаристия есть соборное единство всех ее причастников, членов таинственного Тела Христова. Таинство евхаристии установлено Спасителем на Тайной Вечере, Его последний вечере с учениками при произнесении Им слов "приимите, ядите, сие есть Тело Мое", "пейте от нея вси, сия есть Кровь Моя нового завета, Я же за вы и за многия изливаемая…" и "сие творите в Мое воспоминание…".

  Вот что читаем мы у Иоанна Златоуста: "Чтобы не любовию только, но и самим делом быть нам членами Плоти Христовой, будем соединяться с этой Плотью. А это бывает через пищу, которую Христос даровал, чтобы выразить Свою великую любовь к нам. Для этого Он смесил Самого Себя с нами и растворил Тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головою. И это есть знак самой сильной любви… Чтобы ввести нас в большое содружество с собою и показать Свою любовь к нам, Он дал желающим не только видеть Его, но и осязать, и есть, и касаться зубами Плоти Его, и соединяться с Ним, и насыщать Им всякое желание". Это Хлеб, стало быть, вечного бессмертия, Хлеб соборного единения в Церкви.

  Все в учении Спасителя полно тайны и не поддается анализу рассудка. Таинственность Хлеба вечной жизни обнаруживается и в самом библейском прообразе его, т.е. в этой необычайно ветхозаветной манне. "Иудеи, - говорит толкователь священного текста, - видя падающую манну, спрашивали друг друга: "что это?" - ибо не знали, что это было…" Эти слова "что это?", выраженные в виде вопроса, и делают они наименованием предмета и на сирском языке называют его "манна", т.е. "что это?".

  Манна была чудесной пищей, падавшей с неба, тогда как евхаристия есть само истинное Тело Христово; манна падала только в известное время, а Евхаристия установлена на бесконечные времена "всегда, ныне и присно и во веки веков". Манна питала только тело, тогда как Небесный Хлеб питает всецелого человека и проходит "во уды, во вся составы, во утробу, в сердце". Он сообщает человеку бессмертие, которое не в состоянии была дать манна. Хлеб Жизни – Плоть Господа дается за жизнь мира и ядущий Его жив будет вовек, а то, кто не будет есть Плоти сына Человеческого и пить Крови Его, не будет иметь в себе жизни. "Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу Его в последний день".

  Капернаумская беседа раскрывает и экклезиастический смысл Евхаристии. Спаситель говорит: "Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем". Каждый, причащаясь Таин Господних, становится членом Его мистического Тела, т.е. Церкви. Евхаристия есть Тело Христово, и Церковь, оп апостолу Павлу, так же есть то же соборное Тело Христово. Другими словами, природа Церкви евхаристична. Евхаристии нет вне Церкви, ибо нет тела вне Тела; и Церковь не может быть без Евхаристии. Нельзя поэтому быть членом Церкви, но не причащаться того, что есть Тело Христово, или Сама Церковь. В Евхаристии знак церковности.

  Существуют люди, которые воздыхают о духовных благах, которые ищут их около Господа Иисуса Христа – но Евхаристия их отвращает; они приемлют ее только как воспоминание прошлого. Но тогда Иисус перестает присутствовать среди них. В таком случае Он лишен божественного свойства быть везде и всегда со Своими. Он отдан определенному моменту истории… И они говорят: "Как может этот Человек дать нам есть Свою Плоть?"

  Потому-то Спаситель и предложил эту Свою проповедь о Небесном Хлебе задолго до Тайной Вечери, чтобы приготовить Своих апостолов к принятию этой мысли, чтобы приучить к ней. Она, по-видимому, останется "юродством" для многих и еще на многие века. Принять Евхаристию, принять учение о Божественной Плоти, о вочеловечении Бога, может быть, гораздо труднее, чем согласиться с мыслью о существовании Бога.

  Как многие в наше время готовы принять в Евангелии только "исключительно высокую нравственную проповедь" и вслед за Ренаном и Толстым видеть во Христе только "совершенного учителя морали!". Как многие не понимают, что Евхаристия есть центральная точка христианской религиозной жизни, что без не нет Церкви, нет и Самого Вечного Богочеловека! Аминь.